Category Archives: review

Книга про «пиратов» для свободного скачивания

The Pirate’s Dilemma by Matt Mason.
Чувак, как и книжка, судя по всему, любопытные. Оплата: donationware, то есть при скачивании книжки просто поставьте ноль в поле цены. Ну, или заплатите парню через PayPal.

«Shaping Things» by Bruce Sterling

Прочитал-таки это эссе Стерлинга. О будущем дизайна. О будущем технологии. Must read. Образцовый пример того, что не будет опубликовано на бумаге на русском языке без спонсорской поддержки или прихоти издателя. И пример того, что следовало бы опубликовать. Не только для дизайнеров. Но хотя бы для тех, кто хочет понимать, что происходит. Футурология — не про утопию, а про то, что здесь и теперь с точки зрения этого здесь и теперь истории.

Давно обещанный обзор прессы

В мартовском номере Wired была опубликована статья Криса Андерсона «Free!», посвященная онлайновым бизнес-моделям на бесплатных (или почти бесплатных) контенте и услугах. Публикация в бумажном варианте перевода этой статьи не получилась (хоть я и старался, и не вина российского издателя — уж больно бизнес-модели отличаются в России и США, видимо). С некоторыми сокращениями выложил перевод этой статьи здесь: http://docs.google.com/Doc?id=a3rq9nh6q9m_284v3dbbff9

Электронное книгоиздание: как это уже делается и как это может быть

В феврале в Нью-Йорке прошла очередная конференция «Tools of Change for Publishing», которую организует Тим О’Рейли. Судя по онлайновым материалам, американские издательства весьма оживились с началом продаж амазоновского бук-ридера Kindle. Да и вообще, слухи о фальстарте электронного книгоиздания, вызванные резмерным оптимизмом начала века, оказались несколько преувеличенными: индустрия постепенно набирает опыт, учится на ошибках и внедряет работающие бизнес-модели.
Чужим ошибка был посвящен доклад Кирка Бильоне «DRM, цифровой контент и опыт пользователя: уроки музыкальной индустрии» (файл презентации тут: http://en.oreilly.com/toc2008/public/asset/attachment/1446).
Чужие ошибки — это, конечно, ошибки музыкальной индустрии. Она слишком поздно спохватилась при падении продаж CD (почти на 50% за 2000–2007 гг.), потом боролась с пиратами, не предлагая разумной альтерантивы и объявляя войну MP3, а потом упорствуя в использовании цифровой защиты (DRM). Бороться с пиратами бесполезно, всех не засудишь, DRM ничего особенно не защищает, но мешает и смущает, и главное — слушатель вполне готов платить разумные деньги при широком выборе свободной (от защиты и форматных ограничений) музыки. Не того же ли самого хочет или захочет читатель? Видимо, одной из очевидных моделей электронной торговли вполне может быть iTunes (с учетом специфики текста). И проблем тут тоже немало, например, с правами, но, как я понимаю, местные мейджоры уже начали заботиться об этом. И вопрос только в том, кто первый решится и сможет это сделать.
Но это продажа. Что же касается собственно издания — это более интересно — то исключительно интересен вариант, который уже использует издательство Logos Bible Software (об этом см. материалы доклада его директора, Боба Причета, «Бизнес-модель, гарантирующая доходность издания»: http://en.oreilly.com/toc2008/public/asset/attachment/1415). Основной профиль издательства — разнообразная библеистика (справоники, энциклопедии, словари и т. д.) в электронном формате на CD. Но некоторые книги готовятся для скачивания на основе модели Community Pricing. Процедура несложная: издательство объявляет, что готовит книгу, и формулирует цену производства, которую необходимо покрыть. Каждый желающий может зарегистрироваться, оставить данные своей кредитки и «сделать ставку», то есть обозначить, по какой самой высокой цене он был бы готов приобрести эту книгу. Ставки суммируются, и, когда необходимой объем ставок набирается, вычисляется цена книги. Участник программы получает извещение об этом и может подтвердить заказ, поднять ставку (если сформированная ценная оказалась выше его первоначальной ставки) или снять заказ. Для тех покупателей, которые в программе не участвуют, книги предлагаются по более высоким ценам.
Сдается мне, что такая схема вполне может сработать и в России, особенно для узкоспециальной литературы. Кажется, стоит попробовать.

Вездесущая сеть, ниши, образы и теги

Сложившиеся тренды, будущие тенденции и последствия трансформации информационного пространства (тезисы для одной конференции)
Прежде, чем говорить о тенденциях, которые могут определить будущую трансформацию информационного пространства, необходимо обратить внимание на некоторые очевидные перемены, которые произошли в сфере информационных (и коммуникативных) технологий с начала века.
Во-первых, это уже практически завершившаяся тотальная мобилизация телефонной связи (степень проникновения, по данным РБК daily [18.02.2008], составляет 164,8 млн человек, что больше, чем все население России). На повестке дня — расширение новых сервисов и переход на новые телекоммуникационные стандарты, которые уже постепенно превращают мобильные устройства в мобильные точки доступа к сети и к широкополосному контенту.
Во-вторых, значительное проникновение доступа к интернету и серьезное расширение широкополосного доступа (в том числе беспроводного). По данным последнего исследования Яandex «Развитие Интернета в регионах России в 2007 г.», проникновение интернета составляет около 30 млн человек. Это 25% (от взрослого населения) по стране и 40% для городского населения (для городов с населением более 100 тыс. чел.). Из них 7% (данные 2006 г.) имели широкополосный доступ в сеть, проникновение которого увеличивалось на 50% последние несколько лет. И хотя рано или поздно использование широкополосного доступа в интернет натолкнется на «проблему с географией», пока — тенденция налицо.
Третий важный феномен, связанный с развитием информационных технологий начала века — появление Web 2.0. Термин, запущенный известным американским публицистом и издателем Тимом О’Рейли, в целом описывает изменение способа «обращения» с сетью: это уже не просто пассивные поиск и получение информации, но (1) перенос обработки информации в сеть (превращение персонального компьютера в терминал доступа), (2) активное участие в производстве информации (ее индексация, пополнение баз данных, создание медиа-контента и т. д.), (3) активное использование для изменения персонального образа жизни и социальной ткани (строительство социальных сетей). Именно с активным участием в производстве информации связан важный для эволюции массмедиа тренд: взрывной рост разнообразных сетевых видео- и аудиосервисов, блогосферы и формируемых потребителями медиа (в том числе и в «рунете»). Активное формирование новых сетевых массмедиа и радикальная трансформация старых приводит к появлению реальных конкурентов (за внимание потребителя и деньги рекламодателей) традиционным вещательным и кабельным СМИ (ТВ и радио) и печатной прессе.
И, наконец, еще один тренд может существенным образом повлиять на информационные технологии — разработка и постепенное внедрение новых интерфейсов взаимодействия с компьютером (резкий прорыв сенсорного интерфейса в новых мобильных устройствах и разработка «прямых» интерфейсов).
Все эти тренды вместе можно синтезировать примерно так: сетевая широкополосная мобилизация в новом интерфейсе и в духе в Web 2.0 (своего рода материальное, пусть пока и не совершенное, воплощение этого «суммарного» тренда — Apple iPhone). Все вместе эти тренды серьезно меняют не только характер обращения с сетью, но и сам характер обращения с информацией и способы обращения информации. Сложившиеся тренды указывают на будущие тенденции, новые шаги по изменению как информационных и коммуникационных технологий, так и информационного пространства современного общества в целом.
Сеть становится вездесущей. К ней уже, собственно, не надо «подключаться», потому что она уже здесь. И не только в компьютере на столе, но и в сумке или даже в кармане. Можно не только кликнуть на гиперссылке, но и потрогать в самом буквальном смысле слова. И вместе с сетью у меня в кармане (а не только на тумбочке в углу) — мое собственное ТВ с YouTube.com, мое радио с Last.fm, мое кино (скаченное по p2p), моя музыка (в общем, оттуда же), книги (из онлайновых библиотек), не говоря уже о лучшем в мире (для меня, конечно) живом журнале френдленты. Естественно, никуда (пока) не исчезло широкое вещание ТВ, радио и даже газеты (несмотря на постепенное сокращение аудитории этих массмедиа). Но моя информационная среда уже не навязывается мне извне целиком, но, как минимум, настраивается и отфильтровывается в соответствии с моими настройкам здесь и сейчас. А как максимум — мною же в разной степени и создается: через создание контента в блогосфере и базах данных (в Wikipedia, например), участия в дискуссиях на форумах, публикацию аудио- и видеоконтента в сети.
При этом создание контента не просто добавляет некоторое количество байтов, а меняет (пусть и в минимальной степени, но размер — общая масса участия — имеет значение) конфигурацию сети, ранги веб-страниц, данные поисковых машин и, как следствие, информационные потоки. Пользователи вовлекаются в «святая святых» информационных систем — классификацию данных, беря на себя работу по описанию информационных массивов и их индексированию (через проставление меток-тегов). Стихия метаописания создает и новую онтологию, не менее странную, чем «китайская энциклопедия» Борхеса, но более гибкую, осмысленную и удобную, чем десятеричная система Дьюи (см. об этом статью Клая Ширки). Тем самым поддерживается и упрочивается тенденция к переходу от предзаданной классификации контента (и, шире, знания), которую в эпоху Просвещения воплощали «всеобщие описания» и «универсальные языки» (а на раннем этапе развития Сети — тематические каталоги), к собственно поиску. Этот переход требует от пользователя и новых навыков: найдется-то, конечно, все, но только надо знать где и как искать.
Cтавшее одним из инструментов поиска «облако тегов» вместе с визуальным (а теперь постепенно и сенсорным) интерфейсом работы с информацией — это очередной (и весьма существенный) шаг в происходящей трансформации способов репрезентации и передачи знания, которые становятся все более и более визуальными, схематичными, многомерными. Гипертекст был первым этапом слома линейного повествования в качестве основы производства и передачи знания: он дал возможность тексту стать частью сети контекста. Но даже привязка к сложному контексту оказывается недостаточной там, где смысл требует передачи в виде ментальных карт, генеративных схем, структурных паттернов и т. д. Указатель мыши не менее информативен, чем пассаж текст, а часто и более полезен. Образ в виде схемы, карты, трех- или четырехмерной модели уже не иллюстрирует знание, но собственно знанием и становится. В конце концов, демократизация средств производства контента вместе с культурой do-it-yourself дорастет до создания интерактивного визуального «тексто-образа» знания. (Чертовски хочется потрогать трансцендентальное единство апперцепции или, как шанс, наконец, увидеть, представить — и понять, — связь Ding an Sich и Dasein!)
Все эти изменения меняют личное бытие в обществе (во всяком случае, его информационное измерение) здесь и сейчас. Вездесущая Сеть не только поджидает меня во всем больше количестве компьютерных устройств (см. обзор Уэйда Рауча «Social Machines» в Technology Review за август 2005 г.) и проникает в физический мир, например, через геоинформационные системы (типа Google Earth), но и открывает мне выход в дополнительное социальному миру его информационное измерение и создает основу (в том числе вполне чувственную — touch screen, Wii, Second Life и т. п.) для всеприсутствия. Я уже не только тут, но (в смысле информационного присутствия) и где угодно. И чем в большей степени информационное измерение общества становится физическим, тем в большей степени мое информационное присутствие становится реальным. Изменяется и коммуникационная ткань общества: социальные сети интернета протягивают новые (и восстанавливают старые) сети социальных связей; распространение даже общезначимой информации начинает осуществляться помимо каналов широкого вещания — традиционных ТВ, радио и прессы, — что делает бесполезным выработанные в XX веке политические технологии; структура коммуникационной ткани становится одновременно более плоской (не опосредованной уполномоченными институтами, а прямой), более связной (за счет увеличения количества случайных связей и связей «2 круга»), более фрагментарной (ослабление массовых трендов компенсируется культивированием ниш). Все более глубокое проникновение информационной среды в физический мир создает и новые, ранее неизвестные, но оттого не менее неприятные проблемы, связанные как с приватностью и персональной идентичностью, так и с социальным консенсусом.
Заметим напоследок, что все эти тенденции ведут к серьезным изменениям и в экономике. И речь уже идет не столько об использовании Сети канала коммуникации или построении сетевых бизнесов, сколько о том, что основанная на дефиците экономика (по крайней мере, в некоторых своих областях) вытесняется экономикой изобилия, экономика блокбастеров — экономикой длинного хвоста (см. об этом блог Криса Андерсона «Длинный хвост»). Под вопрос поставлены целые отрасли. Шум и пена «борьбы за авторские права» — симптом того, что одна часть индустрии производства контента с большой неохотой пытается приспособиться к новой ситуации (отступление музыкальных лейблов по вопросу цифровой защиты контента), а другая даже еще не осознала, что кризис не за горами (книгоиздательская отрасль, например, до сих пор не отразила наступление эпохи электронной бумаги [см. в связи с этим статью автора об электронных книгах
и «меморандум :-; об электронной бумаге»]) . Выход из этого кризиса, который уже коснулся индустрии (падением продаж), но коснется и потребителей (падением предложения), лежит в переходе от непосредственного производства к его организации и связан с серьезным переосмыслением роли организатора обработки и производства контента — продюсера, публикатора, редактора, информационного архитектора (см. в связи с этим пост Кевина Келли).

Почитывая “журнал” Node

У Дэвида Вайнбергера, одного из авторов знаменитого (и так и не переведенного на русский Cluetrain Manifesto), оказывается, вышла новая книжка: Everything is Miscellaneous: The Power of the New Digital Disorder. И тоже, видимо, не будет переведена ((

И вот еще интересный бук: Everyware: The Dawning Age of Ubiquitous Computing by Adam Greenfield.

Спасибо enot.ru за ссылку на Node!

P.S.
Там же, на  enot.ru, про «Everyware».

«Верните кнопки!»

Пользую, по случаю, новый iPod (Touch) , т.е iPhone , урезанный до проигрывания музыки, видео и с браузером.
Сразу вспомнил статью из MacWorlda, с просьбой, желанием недоумением: «вернуть кнопки», тогда еще речь шла об iPhone, ну а для плеейра они (кнопки) еще как актуальны, особенно когда пытаешься прощупать из через толстую прорезиненную ткань комплекта химзащиты).
Ну а реально, – громкость подкрутить, проехать по песням, – пришлось сразу взять такой выносной пульт, на толстом проводочке.

Проверял коннект через WiFi : шел по городу, смотрел как появляются и исчезают сети, в основном закрытые, но и те, которые, в явном виде, не запаролены, отзываются через четыре на пятой.
Набивать буквочки толстыми пальцами, с непривычки, уж больно чУдно, – такой балет. Но сеть выглядит мило: сайт масштабируется как картинка, – т.е. тем же жестом, что и увеличить/уменьшить. Через час серфинга, место, там где антена, ощутимо нагрелось, и было съедено около пятой части батарейки.

Видео смотрится лучше, чем на пятом iPode, но не так удобно как, например, на PSP, у которой экран размером как весь iTouch (хотя разрешение экрана у iPoda побольше).
В целом, ощущение хрупкости, и такой требовательной бережности. Даже пихать в карман боязно). Такое волшебное зеркальце.

А про плачь по кнопкам, – это даже каким-то ретроградством выглядит (хотя без них – шило), но видно как ускользают вещи в экран, в иконки, и даже уже и мышки-то не полагается.
Скоро, скоро, силой мысли)) придется тыкаться в интерфейс.

Apple в процентах

В Apple забеспокоились, когда узнали о результатах маркетинговых исследований проведенных компанией Metafacts.

Среди прочего, там сказано, что 46 % пользователей находится в предпенсионном возрасте, тогда как таких же, имеющих PC – 25 %.
Представитель Apple заявил, что эти данные не верны, и что по их, Apple информамции, о продажах – покупателей в возрасте от 55 лет 20%. И что Mac теперь популярен как никогда, среди всех – от 1 до 100 (лет).

Metafacts ответили в том духе, что факты есть факты, и что целью их исследования были владельцы домашних компьютеров. И тому, что таков процент (немалый процент) немолодых людей может быть масса обяснений, включая высокую степень лояльности брэнду Apple.
Кстати, в том же отчете говориться, что доля новых компюьеров (т.е. купленных не раньше 2004), из тех что в личном пользовании – почти 50 %.
Так вот, две трети от всех «домашних» Apple приобретены не позднее двух с половиной лет назад.
И половина из них ноутбуки. Т.е. половина от всех «домашних»
Apple.
Так что есть чем гордится.
И почему шум? – что бы мы внимательние прочитали отчет и всё это увидели собственными глазами ?)))