Category Archives: review

Мир под сомнением

Филипп Дик сомневался, подозревал и писал.
Не чуждый «изменных состояний сознания», он вместе с другими подошел к той границе, где нельзя сказать ни «да», ни «нет», где есть вероятности, и то, что было на месте реальности, требует постоянного подтверждения.
«Пограничные объекты» — с полисемемантической природой, а еще раньше — лакановские «плавающие смыслы». Только раньше это была вотчина психоанализа, а теперь — информационной архитектуры.
Мутность «Помутнения» (Scanner Darkly), видеоряд, обработанный фильтром, который для тех, кто пользуется фотошопом, уже много лет является плохим тоном.
Китч.
Может так и надо.
Но мир становится мутным и без того, и требует каждый раз напряжения зрения. (Это метафора.)
Филипп Дик подозревал, что всё не так, но убежать от этого не было дано никому, никому, кто хоть ненадолго давал себе труд не делить на черное и белое.
Это не поучения, это метод.
Если угодно — воплощенный андерсоновский хвост.
Вот и книжка подоспела: The Long Tail: Why the Future of Business Is Selling Less of More.

Сингулярный трэш

С точки зрения футурологов «сингулярность» — это конец человечеству в том виде, в каком оно сейчас прибывает, по крайней мере, думает, что дела обстоят именно так. И причиной всему развитие технологий. Стэнфордский университет приглашает поучаствовать в саммите на эту тему. Можно зарегистрироваться. До 6 мая еще есть время.

На сайте масса ссылок на тему. Что бы быть в курсе. Кажется, что вопрос серьезнее, чем перечисление в духе SF грядущих реалий. Этих реалий достаточно и сейчас, что бы напрячься. Футурология смешна, когда не говорит о том, как изменится общество и сам человек в нем.

Мне наплевать, что будет у меня в руках: мобильник, PDA или «оригами», — мне важно, что изменится в моей каждодневной жизни. Как и с кем я буду общается, кем буду я сам, и кем уже не буду. Важно другое: что такое общество сейчас, какие могут быть гипотезы по этому поводу, что такое технологии сейчас, и почему стоит вводить такие термины, как «сингулярность», которая уж очень похожа на трэш, на страшную историю про «вторжение» и т. п.

Зачем обсуждать «будущее» именно как будущее, а не «настоящее»? Ведь такая риторика не приносит пользы. В вопросе уже содержится ответ. Посмотрите FAQ о том, что такое «трансчеловечество» — странное зрелище, паноптикум, музей, собрание модных вещей.
Кажется, что в обсуждении семантического веба или менеджмента знаний гораздо больше смысла.
Да даже в экранном воплощении («Матрица») функционализма в духе Хилари Патнэма — и то больше смысла. Может, стоит присмотреться внимательнее, что стоит за жижековской поп-философией, за многословной «Империей», перечитать Лумана, посмотреть внимательнее, что происходит в социологической мысли сейчас, а не тщиться многомудростью перечислений?

Сколько раз было сказано: будущее происходит сейчас, а не маячит где-то за горизонтом. Надеюсь, что в реальности на мероприятии в Стэнфорде можно будет услышать больше стоящего, чем опубликовано в анонсе.

Философия гаджетов

Фрагменты интервью Ильи Кормильцева питерскому журналу «Сеанс»

Ориентированы ли, на Ваш взгляд, гэджеты на более или менее определённый социальный слой? Если нет, то существует ли какая-либо «слоевая дифференциация» гэджетов, соответствующая социальному расслоению? А если да, то на какой, и сохранится ли эта ситуация и в дальнейшем, или же со временем гэджеты войдут в обиход большинства социальных слоёв (исключая, разумеется, беднейший)? Является ли гэджет для своего обладателя способом маркировки социального статуса?
Разумеется. Гэджеты как продукт сверхнеобходимый ориентирован на слои, которые затрачивают большую часть своего времени в сфере символического производства. Для их представителей гэджет служит одновременно и средством символической интеграции, и стимулом симыолического производства. Представляется, что именно характер производства, в которую вовлечен субъект в большей степени, чем его уровень доходов или социальное положение в традиционном постиндустриальном смысле (служащий, предприниматель, представитель свободной профессиии, технический работник), определяет его отношение к гэджетам. Следует однако помнить, что понятие гэджета диалектично — вещь, казавшаяся сверхнеобходимой, может войти на следующем этапе в повседневный обиход всех слоев общества, не исключая и беднейшие. Так в Западной Европе трудно увидеть хоумлеса без мобильного телефона. Да и здесь уже лично видел у пары-другой бомжей.

Является ли характерное для гэджетов комбинирование разнотипных функций в одном предмете прежде всего проявлением «стремления к комфорту» — или же скорее лишь модой, забавой, остроумным брэндом? Что, на Ваш взгляд, в первую очередь может побудить потребителя купить, например, ручку, совмещённую с FM-радио, — обаяние дизайнерской выдумки, стремление сэкономить на количестве (всё возрастающем) предметов, окружающих потребителя в повседневном быту, или что-то третье (среднее или вовсе другое)?
Скорее сама идея интеграции символического: в этом смысле гэджет номер 1 — компьютер, особенно в форме ноутбука. Гэджет воспринимается как некая сверхвласть над символической средой, превосходящая физическую потребность: например, можно ли реально выслушать все фонограммы в мп3 на восьмидясетигигабайтном жестком диске последних моделей плееров? Так ли уж нужно горожанину GPS на телефоне, если все и так на домах и улицах написано? (Я сейчас не про Москву, разумеется, ее можно отнести к экстремальным средам, где GPS также необходимо для выживания, как и в джунглях Заира). Все это проявления символической сверхвласти — раньше (в первой половине 20 века) с подобными же целями каждый интеллигент считал необходимым иметь дома большую многотомную энциклопедию.

Есть ли, на Ваш взгляд, какие-либо особые психологические черты (свойства характера, особенности мышления, специфика мировосприятия), отличающие тех, кто «пристрастился» к моде на гэджеты — будь то предпосылки для такого пристрастия или же его последствия?
Разумеется, но они скорее мотивируются характером производства, в котором они участвуют: они избыточно креативны, изощренны в мелочах, избегают ангажированных метафизических позиций и координатных систем. Их задача — делать многообразным однообразное, маскировать серую цифровую массу капитала разноцветными дизайнерскими финтифлюшками. Гэджет — есть диалектическое сочетание технологий человека за рамки временных ограничений и попытки заянтарить его в умершем времени, превратившемся из жизни духа в digital entertainment.

Общество неоконченного письма

Блоги: друзья и мемы.

Wikipedia пишет: блог или веблог — периодически возобновляемый журнал. Запись в блоге или «пост» обычно содержит ссылки на другие ресурсы сети. Термин weblog пуcтил в оборот Jorn Barger 17 декабря 1997 года. А если уж быть дотошным, то само слово blog закреплено за Петером Мерхольцем (Peter Merholz). Это он разбил weblog на we blog в своем блоге в апреле или мае 1999 года.
Динамика роста количества блогов зависит, по-видимому, не столько от пропускной способности каналов, сколько от программ, с помощь которых можно вести сетевой дневник. Если к концу 1990-х блогов было около сотни, то в 2005 году (по данным Perseus Development Corporation) — больше 10 миллионов.
В марте 2003 года Oxford English Dictionary включил слова блог, веблогинг, веблогер в свой корпус. Увековечил.
Считается, что первые популярные американские блоги появились в 2001 году: AndrewSullivan.com, Political Wireand, MyDD, — ориентированные в основном на политические комментарии. В 2002 году появился блог DailyKos, пик посещаемости которого доходил до одного миллиона в день.
Новости, которые, по разным причинам не появлялись в популярных медиа, или с «некоторым» опозданием, обнаруживали себя в блогах, широко комментировались и расходились по сети.
Иракская война еще больше укрепила блоги в качестве ньюсмейкеров. Правые и левые — в американском политическом сознании того времени — перенесли свои столкновения в сеть. Это был 2003 год. Военные блоги, написанные прямо с места событий их участниками.
Репортажи о взрывах в Лондоне, с фотографиями, сделанными с мобильных телефонов, сначала появились именно в блогах. О том, что происходило в Новом Орлеане после урагана Катрина, также можно было читать в on-line’овых дневниках.
В январе 2005 года журнал Fortune перечислил имена восьми блоггеров, к мнению которых «нельзя не прислушаться»: Peter Rojas, Xeni Jardin, Ben Trott, Mena Trott, Jonathan Schwartz, Jason Goldman, Robert Scoble и Jason Calacanis.
Дэн Гилмор опубликовал книгу «Мы медиа», подчеркивая в ней черты «народной», или «гражданской», журналистики блогов. И не только Запад, но и Восток (Корея и Япония) проявили себя в этом движении. Не так давно бывший на слуху в связи с арестом своего президента, портал одноименной компании Livedoors провел однодневный тренинг для 200 предварительно отобранных кандидатов в «народные» журналисты. Они, по идее организаторов тренинга, должны освещать события, которые слабо отражаются в «традиционных медиа». Как сообщал сайт Japan Media Review, этот раздел портала каждодневно посещают от 250 тысяч читателей, в то время как на первый странице Livedoors фиксируется от 500 тысяч до миллиона хитов.
Влияние блогов несомненно, они выходят в зоны медиамолчания и становятся барометром общественного мнения. Несмотря на кажущийся хаос киберпрстранства, возникает некоторая иерархическая структура, в которой лишь немногие блоги становятся действительными центрами влияния и цитирования. Клэй Ширки (Clay Shirky) утверждает, что дюжина самых популярных блогов, а это лишь меньше трех процентов от всех, что он обсчитывал (всего в исследовании было проанализировано 433 блога), так вот, — на них приходится 20 процентов всех входящих ссылок.
Считается, что есть два параметра, по которым измеряется популярность блогов: через цитирование permalinks и через включение ссылок в blogroll. Исследования показали, что для достижения популярности после включение блога в blogroll требуется больше времени, чем через цитирование «постоянных ссылок».
Проект MIT Media Lab «Blogdex» сканирует сеть и собирает информацию о динамике с тысяч блогов уже в течении четырех лет. Идеи, как болезни, распространяются в популяции с огромной скоростью. Сотрудники лабратории говорят, что используют ссылки как метки, которыми метят диких животных, чтобы потом проследить пути их миграции, от одного веблога к другому.
Один из негативных феноменов блогосферы — «кибербалканизация», образование «кокона», когда обсуждение замыкается на определенных идеях и всякое отклонение игнорируется.
«Новые технологии способны усилить, причем весьма драматичным образом способность людей слышать эхо только своего собственного голоса… В системе, в которой каждый может выстраивать личную коммуникационную вселенную, есть риск, что люди перестанут выражать хотя бы личные предпочтения, не видя в этом для себя никакой пользы», — пишет Касс Санстайн (Cass Sunstein). Такой процесс может реально уменьшить разнообразие мнений в сети. А всякое уменьшение разнообразия грозить системе утратой толерантности и, в общем случае, — устойчивости.
Хотя отстаивая свое мнение, а блоги,порой наполнены весьма едкими комментариями, автор так или иначе ссылается на оппонента, и у читателя есть возможность прочесть и противоположное мнение, но как быть, если привычка цитировать вдруг будет заменена фигурой умолчания, замечает Джек Балкин (Jack Balkin), профессор права из Йеля.

Тем не менее, пока, сеть полна блогов, обсуждающих невероятное разнообразие проблем и вопросов. Немалая часть авторов не придается критиканству, доходящему до флейма, а занимается тем, что выискивает всё новое, появившееся в сети. Их рейтинг, цитирование, а значит и посещаемость, и наконец-таки доходы от рекламы, — в абсолютной зависимости от их умения. Другие специализируется в чем-то достаточно узком, считается, что это тоже одна из возможных успешных стратегий в блогосфре. И такие сайты просто находка для контекстной рекламы, которой так успешно до последнего времени промышляет Google.

Так и что же нам блоги? Почему мы их пишем, читаем?
Может быть, толкуя Хабермаса, говорящего, что есть коммуникации, ориентированные на успех, и есть коммуникации, ориентированные на понимание, условно поделить, класиффицировать блоги на те, что «о чем-то», и на те, что «с кем-то», комьюнити, наш знаменитый ЖЖ.

Или предположить, что всякое высказывание (как нарратив), пост в блоге — это прописанное состояние сознания, то, что здесь и сейчас, мысль. То, что определяет меня в этот момент, в момент ее появления, то, что и есть «я». Такой незатейливый механизм идентификации. С одной стороны, довольно традиционный, с другой — нечто открытое, никогда не законченное, с почти мгновенным ответом Другого, почти вне времени и уж точно — вне пространства.
Я пишу и создаю свой аватар для тебя, если ты читаешь. Мы никогда не были знакомы, и у нас у нет истории.
Только письмо.
Только нарратив.
Современный человек – Фуко – чудовище признания.
Вот и пишем.
Общество неоконченного письма.

Впервые опубликовано на сайте GlobalRus: http://www.globalrus.ru/pragmatics/780302/